Задумывались ли вы когда-нибудь, что могут рассказать о человеке его личные вещи?

В персональных фондах Военно-медицинского музея хранятся предметы, принадлежавшие выдающемуся российскому хирургу, одному из основоположников сосудистой, эндокринной, военно-полевой хирургии в нашей стране, Владимиру Андреевичу Оппелю (1872 – 1932). Эти предметы стали частью богатой коллекции музея в 1948 году. Такой подарок преподнесли дочери профессора Варвара Владимировна и Елена Владимировна Оппель. Среди личных вещей Владимира Андреевича был и футляр с диаграммами кривых пульса запястья.

Внутри этой небольшой черной кожаной коробочки, лежит несколько плотных бумажных полосок. На четырех частях диаграммы записан пульс матери профессора В. А. Оппеля. В левом углу одну из них Владимир Андреевич бережно подписал «Мама 10/V 95». Другие три диаграммы зафиксировали сердечный ритм жены профессора Елены Сергеевны Оппель, о чем говорит аккуратная отметка в правом углу диаграммы «Е.С.О 10/V 95».

Эта диаграмма кривой пульса называется сфигмограммой, а метод исследования – сфигмография (от греч. sphygmos – пульс + grapho – писать). С его помощью в середине XIX – начале XX века можно было графически зарегистрировать пульсовые колебания.

Сфигмограмма записывалась с помощью специального прибора – сфигмографа. Первую модель этого прибора создал Карл фон Фирордт в 1855 году. Это устройство состояло из трёх основных частей: приёмника механических колебаний стенки артерии, преобразователя этих колебаний в электрический сигнал и регистрирующего устройства, которое и выводило кривую на носитель.

В 1860 году появился сфигмограф Маре, в котором чувствительным элементом служил датчик в виде пелота (стерженек, который накладывают на пульсирующий участок артерии) с рычагом. Такой прибор крепился на пульсирующую область, а специальный датчик, прижимался к поверхности артерии и реагировал на ее колебания. Пелот, соединенный с рычагом, передавал пульсовую волну на записывающий элемент. Для регистрации кривой пульса использовали бумажную ленту, покрытую слоем копоти.

Однако сфигмограммы в футляре профессора В. А. Оппеля – не следствие пульсового исследования, а необычный способ выразить свою привязанность к близким. Для человека, чья жизнь была прочно связана с работой, профессиональный язык стал искренним языком любви. Владимир Андреевич был хорошим семьянином, любящим мужем и отцом, много внимания уделял воспитанию детей.

Жена профессора, Елена Сергеевна Оппель (урожденная Ольхина), не только занималась семьей, но и помогала мужу во всех общественных делах, сопровождала его в командировках. Так после выхода монографии «Коллатеральное кровообращение» (1911) Владимир Андреевич в 1913 году был избран почетным членом Королевского медико-хирургического общества Англии. Для получения диплома он отправился за рубеж в сопровождении супруги. Сын ученого в своих воспоминаниях писал: «Владимир Андреевич по-английски не говорил. Ему в этом помогала жена, Елена Сергеевна, свободно говорившая на трех европейских языках».

Таким образом, Елена Сергеевна выступала не просто спутницей жизни знаменитого хирурга Владимира Андреевича Оппеля, а помощницей и коллегой своего супруга. И способ признания в своих чувствах через предмет медицины, лишь подчеркивает прочность их союза.

Увидеть футляр с диаграммами, принадлежавший профессору В. А. Оппелю, и узнать больше о вкладе супруг в деятельность выдающихся медиков можно на выставке «Семейные истории врачей».

Материал подготовила куратор выставки, лектор (экскурсовод) музея Анастасия Коробова.